Главная страница Тексты Живой журнал Рассказы

Рассказы

ЛЁЛЮШКИ-ЛЁЛИ

Больше всего Татьяну пугало то, что Машка не плакала. Просто лежала с открытыми глазами, и смотрела в потолок. Уже пятый день.

У Татьяны с Машкой никогда не было того, что принято называть «доверительными отношениями». Подруга хвасталась: «Мне моя Наталья всё рассказывает – когда, с кем, чего...». У Татьяны с дочерью так не получалось. Машка с самого младенчества росла колючей. Сначала грудь брать отказывалась. Потом от детского сада по утрам под стол пряталась: «Я в гупу не пойду! Там тётя Гая деётся!» А вечером придешь забирать – мордаха вся красная, опухшая от слез. Целый день опять ревела.
Потом школа. Придет из школы, Татьяна ей: «Ну, рассказывай. Всё, что наболело, всё, что накипело...». Присказка такая, еще от матери осталась. Машка над тарелкой супа скрючится, молчит. Может быть, буркнет чуть слышно: «Четверка по физике». Суп дохлебает, из-за стола выскочит, юрк в свою комнату, и дверь закрыла. Татьяна заглянет – дочь в здоровенных наушниках, за компом своим сидит, раскачивается. «Уроки сделала?» Не слышит. Татьяна подойдет, наушник один приподнимет: «Уроки сделала, спрашиваю?» - «Ма, не напирай!» Мать за дверь мягко вытолкнет, и так до ночи: сидит, качается, что-то кому-то пишет.
Откуда взяла только дурацкое это «не напирай!»? «Ты с кем-нибудь встречаешься? Смотри, в подоле не принеси!» - «Не напирай!». «Ты в институт-то собираешься? Готовиться когда будешь?» - «Не напирай!». Ладно, делай, как знаешь. Тоже, конечно, обидно было. Сама-то с матерью ничего, вроде, по-человечески общалась. Что ж дочь такая колючка растет?